Толкование Евсевия Кесарийского на 37-й псалом в греческом оригинале было исследовано автором настоящей статьи в рамках проекта по Александрийской и Антиохийской экзегезе при Берлинско-Бранденбургской академии наук1 в 2017–2018 гг. По итогам исследования греческих рукописей было подготовлено новое критическое издание (впечати). Данная статья является продолжением работы над этим памятником и представляет читателю первую часть древнегрузинской версии Толкования на 37-й псалом и её русского перевода.

В публикации представлен русский перевод сохранившегося в составе греческих катен «Толкования на Послание к Римлянам» свт. Кирилла Александрийского. В предисловии определяется изначальная форма толкования и с привлечением дополнительных источников делается вывод, что это был экзегетический комментарий, разделённый на«томы». На основании содержания трактата решается вопрос о его датировке и указывается, что отсутствие примет несторианского спора означает, что оно написано до 429 г., аособенности триадологической терминологии позволяют датировать его не ранее начала написания «Диалогов о Святой Троице» (412 или 423 г.). Рассматриваются герменевтические принципы святителя и даётся обзор содержания толкования. Отмечается, что оно посвящено почти исключительно вопросам сотериологии: распространение и действие греха в потомках Адама, бессилие закона Моисея в борьбе с грехом и значение закона, домостроительство воплощённого Слова, Промысл Божий в отношении еврейского народа и язычников, человеческая свобода, которую не отменяет предведение Божие.

В данной статье рассматривается экзегеза текстов книги пророка Иеремии (1, 5 и 7, 18) в сочинениях Оригена разных периодов его богословско-философской и эгзегетической деятельности. Эти тексты Ориген использует в качестве библейских свидетельств для обоснования трёх положений своего учения, взятых из платоновской философии: одушевлённости небесных светил, предсуществовании душ их телам, предвидении Божием. В более ранний александрийский период своей литературной активности Ориген в произведении «Оначалах» даёт им христианское понимание и даже пытается сделать церковным учением. Вкесарийский период, напротив, он отходит от положений платонизма и рассматривает данные тесты Иеремии, в особенности Иер. 1, 5, с позиции церковного учения в традиционном библейском контексте, понимая их как свидетельства учения о божественном предвидении. Встатье рассматриваются сочинения двух вышеуказанных периодов деятельности Оригена, в которые александриец, истолковывая Иремию, приходит к разным богословским выводам. При помощи данной методологии исследования автор статьи стремится показать эволюцию доктри нальных взглядов Оригена и его экзегезы.

В настоящей статье анализируются теории о времени возникновения и специфике небиблейской письменности в Древнем Израиле. При этом основное внимание уделяется попытке обнаружить письменные предания, вошедшие и ставшие основой для написания 1–4 Цар. Несмотря на многообразные и зачастую противоречивые теории библейских критиков, рассмотренных в данной работе, есть все основания полагать, что древнеизраильская литература появилась, по крайней мере, при царях Давиде иСоломоне; второй этап её развития был связан с деятельностью иудейского царя Езекии.

Данная статья посвящена проблеме аллегорезы как способа интерпретации Священного Писания кумранитами. Несмотря на то, что аллегорический метод интерпретации считается визитной карточкой александрийской школы с её ярко выраженным эллинистическим субстратом, мы можем заметить, что кумранская литература, возникшая главным образом в контексте эсхатологического прочтения пророческих книг, активно использует его в своих пешарим. Первоначально аллегорический метод толкования становится актуальным при условии, что все другие виды интерпретации не дают ожидаемого автором результата. Аллегорезу отличает жёсткая внутренняя логика, применяемая автором для извлечения более глубоких аспектов рассматрива емого текста. Аллегореза пешарим, опираясь на библейские аллюзии, а также цепочки смежных смыслов, ставит целью раскрытие символического содержания пророческих книг, актуализируя их в современной толкователю ситуации. При этом кумранские экзегеты используют герменевтические ходы, встречающиеся в Священном Писании (особенно в Новом Завете), что делает их тексты ценными для понимания внутренней библейской герменевтики в её первоначальном контексте.

Личность Мартина Лютера (1483–1546) и его реформационная деятельность вызывают различные оценки исследователей. В частности, особое внимание уделяется вкладу Лютера в развитие библейской экзегезы. Цель статьи— определить, насколько оправданно считать Лютера новатором в области толкования Писания. Как представляется автору, корректное понимание деятельности Реформатора возможно лишь при условии соотнесения авторского подхода Лютера к пониманию Библии с религиозно- историческим контекстом, в котором он находился. Указанная методология позволяет доказать, что экзегеза Реформатора стала комплексным феноменом, на основе которого развивалось характерное для протестантизма восприятие Писания в христологи ческом ключе.

В данной статье изучается императив и деонтическая модальность индикатива им перфекта, а также перфекта с вавом-последовательности древнееврейского текста Пятикнижия Моисеева. В качестве материала для исследования выбраны диалогические высказывания из прозаических повествований и законодательных текстов. Благодаря такому подходу обнаружились различные методы перевода еврейского текста. Так, если в первом жанре все переводы, обозначенные в теме статьи, выполнены близко к масорет скому тексту, за некоторыми исключениями, обнаруженными в LXX, Vulg и в Пешитте, то в текстах законодательного жанра не все переводы соответствуют библейскому тексту оригинала. Особенно это касается Пешитты. Благодаря полученным результатам исследования, актуализировалось изучение деонтической модальности греческого, латинского и арамейских языков, по крайней мере, LXX, Vulg, таргумов и Пешитты.